Центр коррекции дислексии

Дислексия у моей дочери

Дженнифер Грей

 

У моей дочери Марты дислексия. Весь прошлый год я пыталась обучать её дома и это было ужасно – мы словно бились о стену и в итоге ни к чему не пришли.

Моя девочка очень весёлая и активная, она любит учиться и очень умная. Но стоило попросить её взглянуть на печатный текст – и словно возникала преграда, не дающая ей прочесть его, несмотря на все усилия. Я думала поначалу, что она недостаточно старается, не умеет сфокусироваться, и даже о том, что она обманывает меня из-за нежелания читать. Но всё было не так.

Осознание проблемы, которая встала перед моей крошкой, приводило меня в отчаяние. Я много раз советовалась с учителями, знакомыми и другими матерями, но все они отмахивались от меня, говоря, что Марта просто не старается или что она ещё не готова к чтению. И только моя мама всегда оставалась на нашей стороне, выслушивала меня и давала советы. По её совету я решила отдать дочь в обычную школу.

Попасть в государственную школу Марте не удалось (это неприятная история), поэтому мы обратились в частную. Однако и здесь возникли проблемы. Уже на пятый день обучения меня вызвали в школу и сказали, что моя дочь устраивала истерики. Я думаю, большинство из них были инсценированы ею (девочка талантливая актриса с детства), но некоторые были настоящими. После этого мне пришлось смириться с тем, что Марте необходимо снова вернуться в детский сад.

Я продолжала работать с Мартой дома, а в школе с ней занималась мисс М. Не могу судить о её профессионализме, но я только видела, что ситуация совершенно не менялась в лучшую сторону. Тогда мы с мамой снова собрали семейный совет. Так как мы обе считали, что причина проблем Марты – в дислексии, но никто не диагностировал её, я решила оплатить её тестирование.

Марте на тот момент было шесть лет, и она не умела читать. Сначала её признали вероятно дислексиком, но, когда она начала читать, диагноз изменили на дислексика. Неприятно признавать это, но в тот момент я была уверена, что моя дочь никогда не научится читать. Мы бились над одними и теми же словами по четыре месяца. «Кирпичная стена» – это выражение точно описывает наш тогдашний опыт. Мне был предоставлен список репетиторов для проведения интервью и выяснения вероятности какого-либо прогресса.

Изначально мне советовали использовать метод обучения Ортона-Гиллингема, и он казался мне многообещающим. Однако подсознательно я чувствовала, что нужно продолжать поиски лучшего решения. Тогда я обратилась к миссис Х. Это было правильным решением, и с этой встречи начался наш путь к улучшению.

Миссис Х. была очень внимательна и профессионально расспрашивала меня о состоянии дочери. Она сказала, что для нас метод Ортона-Гиллингема не очень подходит, и порекомендовала мне встретиться с Лизой Спратт – руководителем центра дислексии Северо-Восточной Алабамы в Хантсвилле, штат Алабама.

Лиза рассказала мне о программе коррекции дислексии по методу Рональда Дейвиса. Он сам является дислексиком, и он написал потрясающую книгу «Дар дислексии», которая очень меня впечатлила. Я приняла решение о том, что метод Дейвиса подходит для Марты, и мы с Лизой выбрали для неё программу для младших школьников, которая, по сути, представляет собой адаптированную для деток программу для старших школьников (обучение в ней разбито на короткие отрезки времени, чтобы маленьким детям было легче).

Мы занимались с Мартой по три часа в день, с частыми перерывами и играми, чтобы она могла расслабиться и отдохнуть. Изначально я не понимала, как подобное обучение может чем-то помочь. После первого занятия, сбитая с толку, я в слезах позвонила маме, чтобы посоветоваться с ней. Мы ведь тратили на это обучение деньги, а их у нас и так немного. И я подумала, а имеет ли это вообще смысл? Но мама посоветовала мне набраться терпения и ждать. (Не знаю, что бы я без неё делала! Она – одна из мудрейших женщин, которых я знаю). И, послушавшись, я стала ждать.

Марта с Лизой, которая стала нашим методистом, начала работу с пластилином. И я увидела сама, как поведение и даже поза моей девочки изменяются к лучшему во время этих занятий. Я поняла, что мой ребёнок получил действенный инструмент, позволяющий «отключать дислексию».

Сначала Марта и Лиза работали над прописным алфавитом. Марта вылепила все буквы алфавита из пластилина нейтрального цвета, а потом они с Лизой сравнили их с образцом, чтобы убедиться, что они сделаны верно и находятся в правильном порядке. Марта смогла «отключить дислексию» и сама обнаружила проблемные буквы. Я плакала. Ещё утром того дня она не смогла бы этого сделать.

То, что они делали, называется Рональдом Дейвисом «освоением алфавита». В процессе занятий Марта и Лиза много играли, чтобы найти пускатели дислексии, вызывающие путаницу в буквах. Несколько пускателей у Марты относились к буквам «К» и «Х».

Потом Лиза попросила Марту посмотреть на её алфавит и мысленно сфотографировать его, а после этого с закрытыми глазами рассказать с конца. Алфавит мы закрыли бумажным полотенцем, чтобы Марта не могла подглядывать. Марта очень старалась и проговаривала все буквы от Z до А. С первого же раза она справилась с заданием, не пропустив ни одной.

Но когда Марта и Лиза перешли к освоению строчных букв, оказалось, что проблемы с ними намного серьёзнее. Освоение строчных букв проходило медленнее и заняло больше времени. У Марты даже случались истерики, но мы продолжали работать. В строчных буквах оказалось очень много пускателей дислексии. Но, упорно работая, Марта, наконец, овладела им. Далее началась работа над словами.

Если заглавные буквы Марте дались относительно легко, то на освоение строчных ей потребовалось больше 20 часов. Но удивительно было другое: она стала добиваться успехов в том, чему её даже не учили. Например, после освоения строчных букв она стала писать в своём журнале строчными буквами, а также она смогла читать ноты (она учится игре на скрипке), чего раньше делать не могла. Кроме того, тренер по гимнастике отметил, что баланс Марты значительно улучшился. И больше не возникало ступора, когда её просили взглянуть на текст, а она просто не могла читать.

Я поняла, что Марта с самого начала хотела читать вместе со мной и писать без каких-то побуждений с моей стороны. К ней вернулась её уверенность, утраченная из-за дислексии. А ведь до этого она была такой бесстрашной во всём, просто удивительно! Дислексия погрузила её в пустоту, и я понимаю, что она чувствовала – в моём детстве тоже было нечто подобное, когда я понимала какую-то задачу, но не знала, как её решить. То же самое было и с Мартой, когда она могла назвать каждую букву, но не сложить их в слова.

А месяц назад Марта пришла из школы в полном восторге, потому что её учителю больше не требовались пометки под её записями. Он понимал, что она пишет! Я очень благодарна всем учителям, которые помогают моей дочери, а особенно Лизе и Рональду Дейвису, без программы которого всё это было бы невозможно. Моя девочка вышла из темноты, и моё сердце просто поёт от радости!

Вернуться к списку статей